|
Публичный отчёт
Статьи и публикации С.З.Казарновского
Казарновский: контекстное обучение научит свободно мыслить.
Школьные знания дети получают обычно «в разрозненном виде» – отдельные предметы между собой никак не связаны. Что дает контекстное обучение, и каким должен быть при этом урок, в интервью РИА Новости рассказывает директор Центра образования №686 «Класс-Центр», вице-президент российской Лиги образования, заслуженный учитель России Сергей Казарновский.
- Сергей Зиновьевич, в чем состоит идея контекстного обучения?
- Надо учитывать, что культура и образование тесно связаны: каждый школьный предмет позволяет посмотреть на человеческую культуру с той или иной точки зрения.
Иногда люди, которые занимаются так называемым «интегративным образованием», делают это только по временной схеме – к примеру, сообщают учащимся: в эпоху, когда Иван Грозный убивал своего сына, в Голландии произошла первая буржуазная революция; у нас еще «русское средневековье» – а там появление частной собственности.
Это сопоставление важно, но есть и другой контекст – понятийный, и надо показать ребенку, как связаны между собой понятия из разных областей человеческой деятельности. В результате иногда дети приходят к интересным заключениям: почему декабристы вышли на Сенатскую площадь? «Камень падает с горы, потому что тут выше, а тут ниже; ток течет, потому что есть плюс и минус, и материя движется, потому что есть разные потенциалы – потенциал этих людей был настолько выше потенциала окружающих, что они не могли не выйти с протестом».
- Но как должен строиться урок, чтобы дети мыслили подобным образом?
- Начинаться он должен со слов учителя: «Я знаю, что вы про это уже знаете, вы с этим уже сталкивались». А дальше следует вхождение в понятийный ряд: на каждом предмете учителя возвращаются к понятиям, общим для всей параллели классов (в пятом это «ритм», в шестом – «диалог» и так далее). Допустим, понятие «диалог» на уроках русского языка, английского, сценической речи изучается как системообразующее в речи и коммуникации. На истории – как сосуществование разных цивилизаций, религий; на географии и ботанике – как взаимодействие внутри мира природы, между природой и человеком.
- Возможно ли такое обучение в обычной школе?
- У нас особая ситуация: дети учатся в сразу в трех школах – в обычной, музыкальной и драматической. Но это лишь способ обучения, а не подготовка музыкантов или актеров, хотя кто-то становится ими.
Мы разработали систему семинаров для педагогов, в том числе из других школ: им важно знать параллельные программы, интерпретировать, и главное – в школе нужна система совместных уроков. Например, урок по сценическому движению и русскому языку – значение приставок можно изобразить наглядно, действием.
Каждую четверть все классы, начиная с 5-го, пишут эссе на свободную тему. Его задача – побудить учеников находить связи, аналогии между неблизкими предметами и явлениями. Умение видеть необычные сходства позволяет детям не утратить с возрастом способность удивляться – именно она делает человеческое восприятие свободным.
- Какие могут быть в этом русле затронуты темы – как на уроках, так и в работах учащихся?
- Самые разные. Один девятиклассник, к примеру, написал замечательное эссе на тему «Масса». Вот цитата оттуда: «С научной точки зрения, масса – это мера инертности тела, поэтому толпу людей называть массой в социальном смысле нельзя, ведь толпа – это то, что трудно остановить!»
В старших классах исследуются и другие темы: «Ген и жанр» – связь биологии и литературы, «Распад атома» – связь художественного творчества и физики... В 10-м классе дети сдают экзамен в виде публичной лекции с последующими дебатами.
Первые опыты публичных дискуссий и эссе были переведены нами в формат небольших книг. Есть, к примеру, книжка «12 на 12» – о свободе в детском понимании и о связи между двумя фильмами – вышедшем несколько лет назад фильме «12» Никиты Михалкова и ленте 1960-х «12 разгневанных мужчин» Сидни Люмета.
- Приемлем ли такой творческий подход к обучению в условиях подготовки к ЕГЭ? И насколько развито контекстное образование за рубежом?
- Я к ЕГЭ отношусь хорошо – сдал один раз экзамен, и уже поступаешь в вуз. До этого в выпускных экзаменах, по-моему, вообще не было смысла. Все «сдавали» предметы, а не учились. Но ЕГЭ спровоцировал очень серьезный разговор о нашем образовании – оно начало девальвироваться. И не вчера, а еще с советского времени.
Международная система оценки национальных образовательных систем – PISА - основана на идее контекста, умении понимать содержание, вычленять из текста нужную информацию, связывать ее с жизнью. Россия в этом исследовании далеко не лидер.
К сожалению, многие наши учителя и сама система взаимоотношений в школе очень консервативны, невосприимчивы к новому. Европейское сознание сегодня движется в ином направлении – учиться нужно всю жизнь.
Материал подготовила Мария Салтыкова (ГУ-ВШЭ), специально для РИА Новости
Казарновский: учиться получать положительные эмоции надо в школе.
Многие родители стремятся дать детям музыкальное образование. Но для школьников занятия музыкой часто становятся «каторгой». Почему так происходит и что делать, чтобы получать от музыки удовольствие, в интервью РИА Новости рассуждает директор Центра образования №686 «Класс-Центр», заслуженный учитель России Сергей Казарновский.
- Сергей Зиновьевич, обучение в музыкальной школе идет в вашем Центре наравне с обучением в школе общеобразовательной. Если ребенок не собирается стать музыкантом, для чего ему нужны эти знания в таком объеме?
- Дело в том, что занятия музыкой помогают и в изучении других предметов – к примеру, воспитывают такое нужное всем умение концентрироваться, надолго сосредотачиваться.
Ранее приобщение к музыке – отличная база для развития и обострения точности словесного выражения мыслей. Тренированный слух позволяет улавливать тонкости и оттенки интонаций, строить устную речь в смысловом отношении ясно и чисто.
Люди с хорошей музыкальной подготовкой значительно легче усваивают иностранный язык, «схватывая» его мелодию – как известно, в любом иностранном языке очень важна интонация. Когда в 1989 году меня в первый раз пригласили в США ставить с детьми спектакль, мы поехали вдвоем с нашим пианистом. Уровень владения языком у нас был одинаковый, но через неделю он, в отличие от меня, заговорил идеально – у него абсолютный музыкальный слух.
- Однако годы в музыкальной школе часто оставляют у детей тягостные воспоминания…
- Конечно, если ребенок занимается музыкой «из-под палки», под нажимом и контролем родителей, в этом нет ничего хорошего. Хотя музыка и музыкальные знания полезны всем, однако в условиях музыкальной школы, где есть некое соревнование – это другое, к этому нужна предрасположенность. Надо пройти целый путь от взятия первой ноты до того момента, когда тебе это начнет нравиться – а перед тем сыграть миллион гамм и арпеджио. Педагогов, которые умеют сделать этот путь для ребенка не «скорбным», немного.
Что придумали мы? Обычно ученик приходит играть на экзамен ту же фугу Баха - нервничает, волнуется, но через три дня уже не помнит, что он играл, что чувствовал, для него уже все забылось и потеряло смысл. После экзаменов каждые полгода мы собираем «музыкальные салоны» - классные вечера, где дети играют выученные произведения, не на оценку, а просто чтобы получить удовольствие и доставить его другим.
Кроме того, музыкальное обучение тесно связано у нас с обучением другими предметами. Так, учитель математики спрашивает: «Что такое точка?» Он не музыкант, но знаком с базовыми понятиями музыки и умеет применить их в контексте своего предмета. Он подходит к пианино и объясняет: «Точка – это нота, взятая стаккатто. Отрезком называется кратчайшее расстояние между двумя точками. Плоскость – унисонное многоголосье, все поют одну ноту, квартсептаккорд – это уже пространство». Воспитывает здесь не факт, а образ.
Другой пример – связь рисования и сольфеджио. Самое «неприятное» для изучения в сольфеджио - интервалы, расстояния между ближайшими нотами. Есть «малая секунда» - наименьший интервал между белой и черной клавишей, и «большая секунда» – их можно определить на слух. На уроке изобразительного искусства детям предлагают нарисовать эти интервалы – у девочки на «малую секунду» получаются две целующихся птицы, у мальчика – два столкнувшихся автомобиля. Смысл образного представления музыкальных абстракций - в развитии воображения, отвлеченного мышления, ассоциаций.
- Можно ли сразу определить, будет ли ребенок заниматься музыкой профессионально?
- Все очень индивидуально. Бывает и так, что человек одарен во многих областях – и ему трудно выбрать. Скажем, одна из моих выпускниц могла поступить в музыкальное училище, родители хотели, чтобы она пошла в архитектурный институт, а в итоге она закончила ГИТИС, её взял к себе в театр Петр Фоменко. Профессия музыканта по сравнению с актерской более сложная – ею надо заниматься с 5-6 лет, а актером можно стать за 4 года после школы.
Был выпускник, который прошел все обучение, вплоть до консерватории – а потом сказал маме: зачем ты меня мучила всю жизнь? Но сейчас он начал писать книжки, пытается заниматься кино.
На мой взгляд, музыка, искусство должны быть, прежде всего, способом получения положительных эмоций – и этому тоже надо учить. Ведь очень многие люди у нас не умеют получать удовольствие от того, что будет в конечном итоге развивать их, насыщать их жизнь, – от спектакля в театре, хорошего концерта; кончился рабочий день – человек идет и напивается.
У Николая Бердяева об этом сказано примерно следующее: «Мы живем – едим, пьем, влюбляемся, рожаем детей. Но вдруг, когда мы сталкиваемся с художественной интерпретацией нашей жизни, мы делаем то, чего никогда раньше не делали – мы плачем». Поэтому в самые тяжелые времена люди занимались искусством.
Материал подготовила Мария Салтыкова (ГУ-ВШЭ), специально для РИА Новости.
Сергей Казарновский: учитель должен уметь сделать урок интересным.
Школьное образование должно быть контекстным – так ребенок учится воспринимать жизнь цельно. Какой педагог может этому научить – об этом в интервью РИА Новости говорит директор Центра образования №686 «Класс-Центр», заслуженный учитель России Сергей Казарновский.
- Сергей Зиновьевич, в вашем Центре уже давно практикуется контекстное обучение. Чем отличается способ проведения урока по такой технологии?
- Контекстное обучение не является чем-то кардинально новым. Главное – показать ребенку, что в человеческой культуре все взаимосвязано. Допустим, урок истории, понятие катастрофы в античности: извержение вулкана Этна – экологическая катастрофа, развал первой афинской республики – социально-политическая и так далее. А в древнегреческой трагедии катастрофой назывался поворот хора на 180 градусов, сопровождавшийся криком и шумом – это определенный поворот в жизни.
Или урок химии: композитные материалы (растворы и смеси). Композицией занимаются художники – сопоставляя разные части и их соотношение в пространстве, музыканты – сопоставляя разные звуки, режиссеры – в театре (это называется построением мизансцены). А на химии при смешивании одного, другого, третьего получается новое качество и новые свойства – та же композиторская работа. Объясняя все это, учитель вводит учащихся в контекст конкретной проблемы.
- Какая подготовка нужна педагогу, чтобы так вести урок?
- Педагог должен знать, что изучают дети на других предметах, что происходит во времени – и уметь найти связи между своей темой и другими областями жизни. Обучение должно быть осмысленным – это важно для мотивации школьников. Некоторые говорят: «Мы что, клоуны?» - Да, вы должны быть интересными.
У нас действует система совместных уроков, семинары для учителей – их проводят специалисты из РГГУ, МГУ, обладающие знаниями в области культурологии, социологии, пониманием школы изнутри. Каждый предметник должен провести хотя бы один совместный урок в год; они записываются на видео и анализируются.
К сожалению, педагогика – одна из самых консервативных профессий. Учителя, привыкшие работать по одной методике, тяжело переходят к другой.
- Как вы определяете, сможет ли педагог использовать в своей работе контекстные технологии, сумеет ли он вписаться в вашу систему?
- Школа – очень семейное дело: многие взаимоотношения прописаны неформально, и они либо устраивают людей, либо не устраивают. Сначала с учителем встречается психолог, затем – я, другие специалисты, и мы смотрим, насколько тот мобилен, подвижен, насколько широк круг его образования.
Во Франции каждый год проходит «Выставка образования Европы», где посетители могут проконсультироваться со специалистами по профориентации. Однажды я присутствовал при разговоре с мальчиком: его спрашивали, какие предметы он изучает в школе, сколько времени тратит на подготовку к ним и чем думает заниматься во взрослой жизни. Он ответил: «Буду педагогом начальных классов, либо психологом». Но ему возразили: нет, педагог должен знать и искусство, и культуру, и спорт и многое другое. А у нас учителя начальной школы только недавно стали получать высшее образование, и до сих пор те, у кого его нет, учатся заочно, на 90% формально – скажу как свидетель этого дела.
С другой стороны, я тоже изначально получал не педагогическое, а инженерное образование – первые 8 лет работал на заводах стройматериалов, потом занимался режиссурой. Поэтому я хорошо понимаю сейчас, что за люди должны прийти. В очередь они не выстраиваются, и поэтому очень важно готовить их, учить, как можно разговаривать с детьми.
- Требуется ли педагогу, работающему по такой методике, музыкальное или художественное образование?
- Каждому человеку необходимо иметь хотя бы какие-то знания в области культуры. Дмитрий Кабалевский, известный советский композитор и педагог в свое время много писал о роли музыкально-эстетического воспитания – полжизни потратил на то, чтобы очеловечить наше образование, но затем его идеи были забыты.
Кстати, о контексте – когда я строил школу в 1992 году, она уже тогда была приспособлена для детей-инвалидов: в ней есть пандусы, лифты, специальные туалеты. Более того, у нас работает педагог, которой тоже требуются такие условия. В этом году был конкурс «Учитель года», финал в Москве, и она давала публичный урок по сценической речи, сидя в инвалидной коляске.
Каждый год 1 июня у нас проходит праздник, где «перемешаны» все дети. Идея создания среды для людей с разными физическими возможностями – это тоже «контекст»: мир очень сложен, в нем живут разные люди – и надо научиться жить с непохожими на себя
Материал подготовила Мария Салтыкова (ГУ-ВШЭ), специально для РИА Новости.
|
